Обзор практики ВС РФ за IV квартал 2024 года: о самом важном для банков

"Юридическая работа в кредитной организации", 2024, N 4

ОБЗОР ПРАКТИКИ ВС РФ ЗА IV КВАРТАЛ 2024 ГОДА:

О САМОМ ВАЖНОМ ДЛЯ БАНКОВ

В IV квартале 2024 года ВС РФ разбирался, когда депозитарий вправе отказать заявителю по требованию о принудительной конвертации, можно ли при расчете сальдо встречных представлений в рамках договора лизинга учитывать иные взаимосвязанные договоры, выяснял, когда новирование обязательства в вексельное не может быть квалифицировано как сделка, совершенная во вред кредиторам, а также ответил на вопрос о допустимости удержания банком комиссии за обслуживание счета ликвидированного юридического лица.

Конвертация депозитарных расписок в акции

Российский депозитарий не вправе по своему усмотрению ограничивать права инвесторов, обратившихся за принудительной конвертацией <1>.

--------------------------------

<1> Определение СКЭС ВС РФ от 27.09.2024 N 305-ЭС24-7267.

Фабула дела

Инвестор 07.10.2022 обратился в российский банк-депозитарий (далее - депозитарий) с заявлением о принудительной конвертации депозитарных расписок в акции российского эмитента в соответствии с Законом N 114-ФЗ <2>. По результатам рассмотрения заявления 07.11.2022 депозитарий принял решение об отказе в принудительной конвертации из-за непредставления всего комплекта документов в надлежащей форме (отсутствовали оформленная должным образом выписка, легализованные иностранные документы, подтверждающие невозможность получения иностранных акций, реквизиты отчетов о состоянии портфеля).

--------------------------------

<2> Федеральный закон от 16.04.2022 N 114-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об акционерных обществах" и отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Инвестор обратился в суд с иском о признании незаконным отказа депозитария, обязании его выполнить принудительную конвертацию депозитарных расписок в акции российского эмитента и зачислить их на имя инвестора на счет депо в депозитарии.

По мнению инвестора, отказ депозитария в принудительной конвертации противоречит положениям:

- ч. 21 ст. 6 Закона N 114-ФЗ, согласно которой для проведения конвертации ценных бумаг заявителю достаточно представить те документы, которые доступны в сложившихся обстоятельствах и подтверждают владение ценными бумагами иностранного эмитента;

- ч. 25 ст. 6 Закона N 114-ФЗ, согласно которой отказ в принудительной конвертации допускается только в случае наличия обоснованных сомнений в полноте и (или) достоверности представленных сведений, которые, по мнению истца, в данном случае отсутствовали.

Правовая проблема

Перед судами в комментируемом деле стоял вопрос, может ли российский депозитарий самостоятельно определять комплект документов, необходимый для принудительной конвертации, и отказывать в конвертации, ограничиваясь формальной констатацией того, что представленный инвестором перечень и содержание документов не соответствуют тем требованиям, которые установил сам депозитарий.

Суды трех инстанций ответили на этот вопрос положительно и отказали в удовлетворении заявления инвестора, поскольку:

- во-первых, инвестор не представил все необходимые документы в установленной депозитарием форме для проведения принудительной конвертации;

- во-вторых, срок для принудительной конвертации истек 24.11.2022, в связи с чем решение об удовлетворении иска будет неисполнимо.

Порядок проведения принудительной конвертации

Статья 6 Закона N 114-ФЗ:

- установила запрет с 27.04.2022 размещать и (или) организовывать обращение на иностранных фондовых рынках депозитарных расписок, удостоверяющих права на акции российских эмитентов;

- обязала российских эмитентов свернуть программы депозитарных расписок и конвертировать их в акции.

Ввиду того что из-за санкционных ограничений возникли сложности с проведением таких процедур, 14.07.2022 принят Закон N 319-ФЗ <3>, который дополнил ст. 6 Закона N 114-ФЗ специальными положениями (ч. 12 - 27), регулирующими порядок конвертации в акции российского эмитента депозитарных расписок, удостоверяющих права в отношении акций российского эмитента.

--------------------------------

<3> Федеральный закон от 14.07.2022 N 319-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

В зависимости от юрисдикции учета депозитарных программ осуществляется автоматическая или принудительная конвертация.

Принудительная конвертация применяется к депозитарным распискам, права на которые учитываются в иностранных депозитариях. Такая конвертация предполагает инициацию процедуры посредством подачи держателем депозитарных расписок заявления и пакета документов, доступного в сложившихся обстоятельствах, в российский банк-депозитарий, в котором иностранному банку-депозитарию - эмитенту депозитарных расписок открыт счет депо депозитарных программ.

Российский депозитарий вправе отказать заявителю только при наличии обоснованных сомнений в полноте и (или) достоверности либо при недостаточности сведений, указанных в заявлении о принудительной конвертации и прилагаемых к нему документах (ч. 25 ст. 6 Закона N 114-ФЗ).

В результате принудительной конвертации акции списываются со счета депо иностранного номинального держателя и зачисляются на счет депо, открытый владельцу депозитарных расписок в российском депозитарии (т.е. в рамках внутренней структуры российского депозитария, в котором открыт счет депо депозитарных программ).

Пресекательный срок осуществления принудительной конвертации истек 24.11.2022 (ст. 5, 5.2, 7 Закона N 319-ФЗ, ст. 6 Закона N 114-ФЗ).

Позиция ВС РФ

ВС РФ отменил акты нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции ввиду следующего.

Во-первых, ст. 6 Закона N 114-ФЗ не требует от инвестора предоставления исчерпывающих доказательств, которые бесспорно подтверждают владение иностранными ценными бумагами (стандарт доказывания за пределами разумных сомнений).

Так, исходя из содержания ч. 21 ст. 6 Закона N 114-ФЗ к заявлению о принудительной конвертации депозитарных расписок в акции российского эмитента должны прилагаться "документы, доступные в сложившихся обстоятельствах".

Соответственно, вопрос о перечне документов, необходимых и достаточных для удовлетворения требования лица о принудительной конвертации, российский депозитарий должен решать с учетом конкретной ситуации заявителя, принимая во внимание то, какие действия объективно доступны лицу для подтверждения юридически значимых фактов и являются разумными.

Во-вторых, бремя доказывания должно быть распределено между сторонами. Так, в случае возникновения спора о наличии права на принудительную конвертацию и передачи его на разрешение суда на заявителя не должно возлагаться чрезмерное бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о владении этим лицом соответствующим количеством ценных бумаг иностранного эмитента (как минимум ввиду того, что зачастую получение необходимых документов и информации объективно затруднено).

Если российский депозитарий не согласен с инвестором, то бремя опровержения возлагается на российский депозитарий, который при получении соответствующего пакета документов не вправе ограничиться только выявлением недостатков в документах, а должен предпринять меры по проверке их достоверности, используя ресурсы и инструменты, доступные депозитарию как профессиональному участнику рынка ценных бумаг.

В-третьих, при разрешении подобных споров судам необходимо разобраться, образуют ли представленные инвестором документы основания полагать, что заявитель является держателем ценных бумаг.

По мнению ВС РФ, представление пакета документов, который был представлен инвестором, с высокой степенью вероятности подтверждало наличие у истца прав на депозитарные расписки и, соответственно, полномочий требовать их принудительной конвертации, в связи с чем бремя доказывания обратного перешло на ответчика, но ответчик его не выполнил.

В-четвертых, при разрешении подобных споров судам необходимо установить, проводил ли российский депозитарий как профессиональный участник рынка ценных бумаг полноценную проверку представленных документов и каковы ее результаты, использовались ли при проверке собственные ресурсы депозитария либо его возражения сводятся только к несогласию с полнотой пакета документов, представленных заявителем.

Расторжение договора лизинга

При расторжении договора лизинга сальдо встречных обязательств может рассчитываться вместе с иными взаимосвязанными договорами лизинга <4>.

--------------------------------

<4> Определение СКЭС ВС РФ от 22.10.2024 N 305-ЭС24-9766.

Фабула дела

Лизингодатель и лизингополучатель заключили пять договоров лизинга в 2018 г. В мае 2021 г. лизингодатель расторг один из лизинговых договоров, поскольку лизингополучатель просрочил лизинговые платежи. В августе 2021 г. лизингополучатель был признан банкротом, в отношении его было начато конкурсное производство. В июле 2022 г. предмет договора лизинга был возвращен лизингодателю и реализован.

Лизингополучатель посчитал, что у него возникло право на определение завершающей обязанности (сальдо встречных предоставлений), и обратился к лизингодателю с иском о взыскании неосновательного обогащения.

Лизингодатель возразил против требований и подал встречный иск, указав на необходимость установления совокупного сальдо по нескольким взаимосвязанным договорам лизинга.

Правовая проблема

Необходимо ли при расчете сальдо встречных предоставлений по договору лизинга учитывать иные взаимосвязанные договоры лизинга?

Суд первой инстанции частично удовлетворил требование о неосновательном обогащении в пользу лизингополучателя. Суд апелляционной инстанции отменил это решение по безусловным процессуальным основаниям, однако также удовлетворил требование лизингополучателя в аналогичном размере, оставив встречный иск лизингодателя без рассмотрения. Постановление суда апелляционной инстанции было поддержано судом кассационной инстанции.

Нижестоящие суды, во-первых, приняли во внимание лишь сальдо по договору лизинга от 14.09.2018, которое сложилось в пользу лизингополучателя. Во-вторых, относительно оставления встречного иска без рассмотрения указали, что требование подлежит рассмотрению только в рамках дела о банкротстве.

Позиция ВС РФ

ВС РФ отменил решения судов нижестоящих инстанций и отправил дело на новое рассмотрение. В обоснование своей позиции ВС РФ указал на следующее.

Во-первых, в ряде случаев при сальдировании могут сопоставляться обязанности сторон, зафиксированные в разных договорах. Такое возможно, если:

- договоры фактически являются элементами одного правоотношения, искусственно раздробленного на несколько договорных связей для удобства сторон;

- договоры разделены в силу нормативных предписаний в соответствующей сфере отношений;

- стороны самостоятельно договариваются о подобном объединении расчетов по нескольким невзаимосвязанным договорам.

Учитывая это, суд должен проверить, имеются ли правовые основания для определения сальдо встречных предоставлений по совокупности договоров. В анализируемом деле, как указал ВС РФ, в договоре содержались особые правила расчета сальдо - по совокупности операций.

При этом определению итогового сальдо не препятствует факт введения в отношении одной из сторон процедур банкротства, поскольку сальдирование, как правило, не приводит к предпочтительному удовлетворению требований одного из кредиторов и не нарушает принцип равенства кредиторов. Установив по результатам рассмотрения дела, что сальдо встречных предоставлений по совокупности договоров сложилось не в пользу истца или в меньшем размере, чем заявлено истцом, включая случаи, когда истец находится в процедуре банкротства, суд соответственно отказывает в иске или удовлетворяет иск в части.

Во-вторых, применительно к природе договора лизинга ВС РФ указал на признаки и последствия признания договоров лизинга взаимосвязанными.

Договоры лизинга могут быть признаны взаимосвязанными, в частности, при следующих условиях:

- субъектный состав соглашений и их условия однородны;

- договоры объединены общей хозяйственной целью, которая заключается в предоставлении лизингодателем финансирования для осуществления экономической деятельности лизингополучателя;

- существует перекрестное обеспечение - возможность лизингодателя изъять для продажи предмет лизинга при неисполнении лизингополучателем обязательств по иному договору.

Квалификация нескольких договоров лизинга в качестве взаимосвязанных создает презумпцию необходимости совокупного сальдирования по таким договорам в случае их досрочного расторжения, эффекта общности прекращения.

В рассматриваемом деле ВС РФ обратил внимание на следующие обстоятельства, которые свидетельствуют о взаимосвязанности договоров лизинга:

- по условиям пяти договоров лизинга у лизингодателя было право в одностороннем порядке потребовать досрочного исполнения или прекращения всех или части обязательств лизингополучателя по договору и иных обязательств лизингополучателя перед лизингодателем;

- в рамках иного дела в октябре 2019 г. лизингодатель и лизингополучатель заключили мировое соглашение, которым предусмотрено урегулирование задолженности по пяти договорам лизинга.

В свете сказанного суды не должны были оставить без внимания возражения лизингодателя о наличии оснований для определения сальдо по всей совокупности расторгнутых договоров.

В-третьих, выбор лизингополучателя - учитывать сальдо лишь по одному из договоров - может свидетельствовать о недобросовестности истца, выбравшего для данного судебного процесса договор лизинга, по которому сальдо сложилось в его пользу, и проигнорировавшего наличие собственной задолженности перед лизингодателем по иным взаимосвязанным договорам лизинга, которая в условиях банкротства лизингополучателя, вероятно, не будет погашена в полном объеме, и в результате совокупные потери лизинговой компании будут увеличены.

В-четвертых, если суд рассматривает несколько требований о расчете сальдо взаимосвязанных договоров, то в соответствии с ч. 2 ст. 130 АПК РФ необходимо объединить производство по этим делам для совместного рассмотрения.

Новирование обязательств в вексельные

Новирование обязательств в вексельные не является сделкой во вред кредиторам, если в ее результате должник получает выгодную рассрочку по обязательствам <5>.

--------------------------------

<5> Определение СКЭС ВС РФ от 26.09.2024 N 307-ЭС22-10844(9).

Фабула дела

В начале января 2018 г. птицефабрика и завод (акционер птицефабрики) новировали обязательства птицефабрики по оплате поставленного товара, возврату задолженности по кредитному договору и возмещению процентов в вексельные, заключив четыре соглашения.

Также в начале января 2018 г. завод и банк заключили договор залога векселей, завод передал банку векселя по именным залоговым индоссаментам, содержащим оговорку "валюта в залог".

В апреле 2019 г. было возбуждено дело о банкротстве птицефабрики.

Управляющий птицефабрики, считая, что соглашения являются недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве <6>, обратился в суд с заявлением об их оспаривании и о применении последствий недействительности данных сделок в виде обязания завода вернуть птицефабрике векселя и восстановления требования завода к птицефабрике.

--------------------------------

<6> Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Правовая проблема

Суды в комментируемом деле разрешали вопрос о том, на что следует обращать внимание при рассмотрении заявления о признании соглашения о новации, заключенного в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, недействительным по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Суды трех инстанций удовлетворили заявление управляющего, посчитав, что:

- во-первых, на момент заключения соглашений о новации у птицефабрики уже имелись кредиторы, чьи требования остались непогашенными и впоследствии были включены в реестр. Завод в свою очередь являлся акционером птицефабрики (то есть знал о наличии кредиторов и их требований);

- во-вторых, в связи с заключением соглашений для кредиторов птицефабрики возникли негативные последствия в размере 35 млн руб. в виде разницы между номинальной стоимостью векселей и суммой новированного долга, а также преобразования суммы неустойки в основной долг.

Основываясь на этом, суды сочли, что соглашения о новации являются недействительными подозрительными сделками в силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, и применили последствия недействительности в виде обязания завода возвратить векселя птицефабрике.

Позиция ВС РФ

ВС РФ отменил акты нижестоящих судов и отказал в удовлетворении заявления управляющего ввиду следующего.

Во-первых, при сложившихся обстоятельствах не было оснований признавать соглашения невыгодными для должника сделками и тем более считать их недействительными ввиду этого.

Так, согласно тексту векселей они подлежали оплате по предъявлении, но не ранее 01.01.2028, начисление процентов могло начаться только с 01.01.2028.

Соответственно, вследствие новации птицефабрика получала рассрочку погашения долга в 610 млн руб. на 10 лет меньше чем за 35 млн руб. Исходя из действующей в 2018 - 2019 гг. ключевой ставки только за два года пользования подобной рассрочкой птицефабрика уплатила бы проценты в сумме свыше 82 млн руб. Эта сумма процентов, от выплаты которых птицефабрика была освобождена, более чем в два раза превысила вмененный управляющим вред от оспариваемых соглашений.

Во-вторых, даже если бы соглашения были признаны судом недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, то на завод не могло быть возложено обязательство по возврату векселей.

Так, завод в 2018 г. распорядился векселями, передав их банку по именным залоговым индоссаментам. Ввиду этого именно банк вправе осуществлять все права по векселям, в том числе право на получение причитающихся по ним сумм от обязанных лиц, не прибегая к установленному ГК РФ порядку реализации заложенного имущества при обращении на него взыскания.

Признание недействительными соглашений, на основании которых были выданы векселя, не влечет за собой недействительности векселей как ценных бумаг и не прерывает ряда индоссаментов. Последствием такого признания является применение общих последствий недействительности сделок непосредственно между их сторонами <7>.

--------------------------------

<7> Статья 167 ГК РФ, п. 13 Постановления Пленума ВС РФ N 33, Пленума ВАС РФ N 14 от 04.12.2000 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей".

Банк - последний законный векселедержатель - не является стороной соглашений о новации, на основании которых векселя выдавались, поэтому само по себе признание этих соглашений недействительными не может повлечь за собой возврат ценных бумаг векселедателю.

Комиссия за обслуживание счета ликвидированного юрлица

Банк не вправе списывать комиссию за обслуживание счета ликвидированного юридического лица <8>.

--------------------------------

<8> Определение СКЭС ВС РФ от 01.10.2024 N 307-ЭС24-9563.

Фабула дела

В середине 2017 г. между банком и обществом заключен договор банковского счета. В январе 2023 г. общество было исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке как недействующее юридическое лицо.

После исключения общества из ЕГРЮЛ его кредитор обратился в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного общества. Суд 05.04.2023 удовлетворил заявление кредитора и назначил управляющего.

Однако уже 11.04.2023 банк перечислил кредитору денежные средства в счет задолженности, удержав часть суммы в счет оплаты комиссии за обслуживание счета.

Информация о введении процедуры была опубликована только 19.04.2023.

Посчитав, что банк таким образом неправомерно присвоил денежные средства в обход процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица, кредитор обратился в суд с заявлением о признании незаконными действий банка.

Правовая проблема

Перед судами встал вопрос о допустимости самостоятельного удержания банком причитающейся ему комиссии за обслуживание счета, если перевод денежных средств на счет иного лица осуществляется в рамках процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица.

Нижестоящие суды поддержали правомерность действий банка ввиду следующего:

- во-первых, банку было неизвестно о ликвидации юридического лица, а обязанность отслеживать информацию о правосубъектности клиента по договору банковского счета на банк не возложена. Комиссия списана банком 11.04.2023, в то время как сведения о введении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного общества опубликованы 19.04.2023;

- во-вторых, банк удержал комиссию в рамках договора банковского счета, согласно которому банку предоставлено право списывать комиссию в безакцептном порядке;

- в-третьих, кредитор за свой счет несет все расходы в рамках процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица, в частности на оплату комиссии за ведение счета.

Позиция ВС РФ

ВС РФ отменил решения судов нижестоящих инстанций и отправил дело на новое рассмотрение, не согласившись с выводами судов по следующим причинам.

Во-первых, ВС РФ напомнил, что в случае ликвидации юридического лица (в добровольном или административном порядке), согласно п. 1 ст. 61 и ст. 419 ГК РФ, правоотношения прекращаются без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам.

Следовательно, право банка на безакцептное списание прекратилось в момент исключения общества из ЕГРЮЛ - 30.01.2023. С этого момента банк был лишен права списывать комиссии, пользуясь договорными положениями.

Во-вторых, ВС РФ отметил, что банк имеет право получить комиссию в общем порядке наравне с иными кредиторами в рамках процедуры распределения обнаруженного имущества общества с учетом соблюдения принципов очередности и пропорциональности.

Таким образом, действия банка были незаконными и направленными на обход соответствующей процедуры - банк, воспользовавшись своим преимущественным положением, получил полное удовлетворение своих требований, тогда как обратившийся за распределением имущества кредитор получил удовлетворение требований в меньшем размере.

А. Саламатова

Юрист

Адвокатское бюро г. Москвы

"Кульков, Колотилов и партнеры"

Д. Архипова

Младший юрист

Адвокатское бюро г. Москвы

"Кульков, Колотилов и партнеры"

Подписано в печать

04.12.2024