|
"Юридическая работа в кредитной организации", 2025, N 4
СУБСИДИАРНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПОСЛЕ ИСКЛЮЧЕНИЯ ИЗ ЕГРЮЛ:
АНАЛИЗ НОВОГО ОБЗОРА ВС РФ
Обзор практики по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц недействующего юридического лица <1> фактически стал внебанкротным продолжением Постановления N 53 <2>. ВС РФ переносит банкротную логику привлечения контролирующих лиц в ситуацию исключения общества из ЕГРЮЛ. В статье рассмотрим, что нового вносит Обзор и какие практические механизмы могут стать хорошей опорой для юристов профильных служб банков, занимающихся взысканием или работающих с проблемными активами.
--------------------------------
<1> Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица (утв. Президиумом ВС РФ 19.11.2025, далее - Обзор).
<2> Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".
Как Обзор ВС РФ продолжает и дополняет Постановление N 53
Когда контролер отвечает: критерии и причинная связь
Постановление N 53 изначально задало базовую рамку: субсидиарная ответственность - исключительный механизм, возможный только при доказанности, что действия (бездействие) контролирующего лица были необходимой причиной невозможности полного погашения требований кредиторов (объективного банкротства) (п. 16, 19 Постановления N 53). Одновременно было закреплено, что, если действия укладываются в обычный деловой риск и не направлены на нарушение прав кредиторов, привлечение к субсидиарной ответственности исключается (защита делового решения, п. 18 Постановления N 53).
Обзор развивает эти идеи применительно к недействующим юридическим лицам (исключенным из ЕГРЮЛ). Он прямо формулирует, что основание для привлечения к субсидиарной ответственности - доведение должника до такого имущественного состояния, при котором расчеты с кредиторами стали невозможны, и при этом кредиторы не имеют возможности получить удовлетворение ни в ликвидации, ни в банкротстве (п. 1 Обзора).
Отдельно подчеркивается: если невозможность расчетов обусловлена объективными факторами (рыночная конъюнктура, деловой риск), а не недобросовестностью контролирующих лиц, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности нет. Это - прямое продолжение логики п. 18 Постановления N 53 о допустимом деловом риске.
Кто в зоне риска:
мажоритарий, миноритарий и фактический контролер
Постановление N 53 определяет контролирующее лицо как того, кто обладает фактической возможностью определять действия должника (п. 3). При этом действует презумпция контроля участника/акционера, если у него (включая аффилированных лиц) >= 50% голосов или имеется возможность назначать (избирать) руководителя (п. 5 Постановления N 53).
Обзор переносит эти презумпции в сферу недействующих юридических лиц. В нем закрепляется, что мажоритарный участник (обладающий преобладающей долей) предполагается контролирующим, тогда как миноритарий по общему правилу таковым не является (п. 15 Обзора).
Прямо указано: наличие непогашенной задолженности у исключенного из ЕГРЮЛ общества само по себе не доказывает вину миноритария; истец должен показать фактическое влияние миноритария (например, совершение сделок в его интересах и т.п.) (п. 15 Обзора).
Таким образом, базовые презумпции контроля из Постановления N 53 получают развитие и адаптацию к корпоративным искам по недействующим юридическим лицам: рисковая зона - у мажоритария и лиц, реально влияющих на деятельность общества, а не у любого формального участника.
Номинальный директор:
отвечает ли и когда можно снизить ответственность
Постановление N 53 закрепило подход к номинальным руководителям: номинальный директор не теряет статуса контролирующего лица, но его ответственность может быть уменьшена, если благодаря его информации выявлен фактический руководитель или имущество должника/контролирующего лица (п. 6 Постановления N 53 с опорой на п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве <3>).
--------------------------------
<3> Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".
Обзор распространяет эту конструкцию на споры по недействующим юрлицам. Номинальный характер руководства сам по себе не освобождает от привлечения к субсидиарной ответственности, если лицо участвовало в сокрытии реальных контролирующих лиц, документации и т.п.
Одновременно Обзор почти дословно воспроизводит идею п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве: суд может уменьшить или отказать в привлечении к субсидиарной ответственности номинального руководителя, если он докажет отсутствие фактического влияния и предоставит сведения о реальном контролере/скрытом имуществе. То есть подход Постановления N 53 к номинальным директорам получает прямое развитие и за пределами банкротных дел.
Применение общих норм ГК РФ
наряду с нормами Закона о банкротстве
Постановление N 53 подчеркивало, что помимо специальных норм Закона о банкротстве применяются общие положения гл. 25 и 59 ГК РФ; если не доказано наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но доказана противоправность поведения лиц, контролирующих должника, - взыскиваются убытки по ст. 53.1 и 1064 ГК РФ (п. 2, 20 Постановления N 53).
Обзор на этом фундаменте строит всю конструкцию привлечения к субсидиарной ответственности по недействующим юридическим лицам. Он прямо говорит, что долг из субсидиарной ответственности подчиняется режиму обязательств из причинения вреда (ст. 1064 ГК РФ), может "обрастать" процентами по ст. 395 ГК РФ, а проценты начисляются с даты исключения должника из ЕГРЮЛ (п. 13 Обзора).
Уточняется и вопрос ретроактивности: даже если п. 3 ст. 64.2 ГК РФ и п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО <4> еще не действовали, контролирующие лица могли привлекаться на основании общих норм ГК РФ, и это не противоречит принципу запрета обратной силы (с опорой на правовую позицию КС РФ, высказанную в Постановлении N 6-П <5>).
--------------------------------
<4> Федеральный закон от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".
<5> Постановление КС РФ от 07.02.2023 N 6-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля".
Группы компаний и "переливка" активов:
солидарная ответственность контролеров
Постановление N 53 системно описывает ответственность нескольких контролеров: она солидарна при совместных действиях и может распределяться по долям, если действия независимы и в совокупности приводят к банкротству (п. 21 - 22 Постановления N 53).
Обзор применяет это к типичной ситуации "группы" и "переливки" активов. В нем описан кейс, где ответчик и родственники создали несколько юридических лиц с похожими названиями, прибыль вывели в новые компании, а убыточная деятельность и долги "повисли" на старом обществе; все компании действовали через один сайт (п. 5 Обзора). Суд признал, что такая модель и смешение имущества контролирующего лица и общества - вероятная причина невозможности расчетов, и не стал ограничивать ответственность только суммами, прошедшими по официальным счетам общества.
Таким образом, банкротная логика ответственности групп лиц и "переливки" бизнеса, заданная Постановлением N 53, получает в Обзоре яркую иллюстрацию для недействующих юридических лиц.
Новый квазибанкротный режим
для недействующих юридических лиц
Иск к контролеру вместо банкротства: общий контур режима
Обзор формирует самостоятельный, но опирающийся на Постановление N 53 режим привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам недействующего юридического лица.
Иск к контролирующим лицам возможен, когда общество исключено из ЕГРЮЛ как недействующее, а расчеты с кредиторами не произведены (п. 1 Обзора). Исключение общества из ЕГРЮЛ рассматривается как последствия отказа должника от исполнения обязательства (п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО) - это "триггер" для привлечения к субсидиарной ответственности, но не замена ликвидационных/банкротных процедур.
Постановление N 53 подобный сюжет рассматривало только внутри дела о банкротстве; Обзор фактически "выносит" эти подходы в корпоративный спор вне банкротства, формируя автономный квазибанкротный режим для недействующих юридических лиц.
Взаимосвязь субсидиарной ответственности и процедуры
распределения обнаруженного имущества (ст. 64.2 ГК РФ)
В Обзоре сформирован новый, принципиально важный подход к соотношению субсидиарной ответственности и процедуры распределения обнаруженного имущества.
Если после исключения недействующего общества инициирована процедура распределения обнаруженного имущества и найденного имущества заведомо достаточно для удовлетворения требования кредитора, в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности будет отказано (п. 8 Обзора).
Для практики это означает: институт субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, фактически прекратившего свою деятельность, применяется в дополнение к процедуре распределения обнаруженного имущества. Если имущество найдено, но его недостаточно для покрытия долгов, контролирующие лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, чтобы компенсировать дефицит. Если же имущества достаточно, субсидиарка "отступает".
Бывший участник: когда он кредитор,
а когда только претендент на ликвидационную квоту
(п. 8 ст. 63 ГК РФ)
Обзор формулирует полноценную концепцию для бывших участников.
Бывший участник, которому не выплатили действительную стоимость доли, может предъявить иск о привлечении к субсидиарной ответственности к контролирующим лицам (как к лицам, причинившим вред), если решение о выходе было принято, когда общество еще вело деятельность (п. 16 Обзора).
Если же участник "вышел" уже на стадии недействующего юридического лица (или непосредственно перед этим), его требование "понижается" в очереди ликвидационной квоты - вместе с другими участниками; он не может конкурировать с внешними кредиторами как "обычный" субсидиарный истец (п. 16 Обзора).
Так выстраивается баланс между интересами внешних кредиторов и бывших участников.
Пассивность кредитора и ее пределы
Новым для практики стало прямое отношение к пассивности кредитора - в логике развития идеи "недобровольных кредиторов".
Неподача кредитором возражений против исключения должника из ЕГРЮЛ (по ст. 21.1 Закона о госрегистрации <6>) не препятствует последующему предъявлению требования о привлечении к субсидиарной ответственности к контролирующим лицам (п. 4 Обзора). Кредитор не обязан постоянно осуществлять мониторинг ЕГРЮЛ: это не входит в обычный стандарт осмотрительности (п. 11 Обзора).
--------------------------------
<6> Федеральный закон от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей".
В Постановлении N 53 схожий подход присутствовал лишь опосредованно; Обзор закрепляет его прямо для недействующих юридических лиц.
Срок исковой давности для привлечения
к субсидиарной ответственности
Обзор впервые четко прописывает момент начала течения срока давности именно по субсидиарным требованиям к контролирующим лицам недействующего юридического лица.
Срок начинает течь со дня, когда кредитор узнал или должен был узнать:
- о фактическом прекращении деятельности должника/его исключении из ЕГРЮЛ и
- контролирующих лицах - ответчиках (п. 11 Обзора).
Приводится конкретный пример: момент получения постановления судебного пристава об окончании исполнительного производства в связи с исключением должника из ЕГРЮЛ. Это дает практикующим юристам понятный ориентир.
Доказывание и защита: как Обзор меняет баланс сил в процессе
Что должен доказать кредитор (стартовая планка)
Обзор устанавливает "минимальный набор" для истца (п. 2 Обзора):
- наличие и размер задолженности (договор, акт, решение суда и т.п.);
- наличие у должника признаков недействующего юрлица (фактическое прекращение деятельности, последующее исключение из ЕГРЮЛ);
- статус ответчика как контролирующего лица.
При этом Обзор прямо говорит, что нормы п. 3 ст. 64.2 ГК РФ и п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО не связывают возможность привлечения к субсидиарной ответственности с бесспорным характером требований и наличием вступившего в силу судебного акта (п. 11 Обзора). То есть если кредитор не обращался с иском к юридическому лицу до его исключения из ЕГРЮЛ либо производство по делу было прекращено в связи с этим, доказательства наличия и размера задолженности могут быть представлены уже в рамках дела о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.
Перераспределение бремени доказывания
Ключевое новшество - перераспределение бремени доказывания при информационном неравенстве с опорой на Постановление КС РФ N 6-П и презумпции из Постановления N 53.
В отсутствие у кредитора доступа к документации и при отказе/уклонении контролирующего лица от дачи пояснений, представления документов, явки в суд обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на самого ответчика (п. 1 - 2 Обзора, в развитие п. 6 Постановления КС РФ N 6-П).
Суд вправе исходить из предположения, что виновные действия контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств, если их процессуальное поведение свидетельствует о недобросовестности. В развитие логики презумпций причинной связи, сформулированных в п. 19 Постановления N 53, Обзор "перекладывает" на лиц, контролирующих должника, обязанность объяснить, почему при исключении юридического лица долги не были погашены.
Косвенные доказательства
и "реконструкция" имущественного положения
Обзор поощряет использование совокупности косвенных доказательств.
Пример: кредитор показал, что после вступления в силу решений о взыскании с расчетных счетов должника выводились денежные средства, деятельность переводилась на другие "зеркальные" юридические лица, а документы общества не представлены. Этого достаточно, чтобы считать наиболее вероятной причиной невозможности расчетов поведение контролирующих лиц (п. 1, 5 Обзора).
При этом суду прямо предлагается учитывать:
- создание "зеркальных" компаний;
- общий сайт и единый бизнес-поток;
- смешение счетов и личных/корпоративных средств.
Линии защиты контролеров:
единственный участник, миноритарий, номинал
Обзор (совместно с Постановлением N 53) дает несколько конкретных линий защиты.
1. Единственный участник и директор. Сам по себе этот статус не является достаточным для привлечения к субсидиарной ответственности. Суд исходит из презумпции, что даже при высокой степени контроля участник отделяет собственное имущество от имущества общества, пока не доказано иное (п. 6 Обзора). Вменение ответственности только за факт наличия долга на момент прекращения деятельности фактически отменило бы принцип ограниченной ответственности (ст. 56 ГК РФ, ст. 2 - 3 Закона об ООО).
2. Миноритарные участники. Миноритарные участники по умолчанию не признаются контролирующими, пока истец не докажет фактическое влияние (например, сделки в их интересах) (п. 15 Обзора).
3. Номинальные руководители. Номинальные руководители могут просить о полном/частичном освобождении от ответственности, если докажут номинальность и помогут установить реального контролера/скрытое имущество (п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве - как в Постановлении N 53, п. 6). Обзор прямо воспроизводит эту идею.
4. Процедура распределения обнаруженного имущества (ст. 64.2 ГК РФ).
Если контролирующее лицо после исключения общества само инициировало эту процедуру и в ней найдено имущество, достаточное для удовлетворения требования кредитора, институт привлечения к субсидиарной ответственности не применяется (п. 8 Обзора).
5. Срок исковой давности. Обзор фиксирует, что контролирующее лицо не может ссылаться на истечение срока давности по основному договорному требованию (например, по договору поставки) как на автоматическое препятствие для привлечения к субсидиарной ответственности, но может защищаться давностью по самому субсидиарному требованию, если докажет, что кредитор знал о прекращении деятельности и о контролирующих лицах раньше, чем тот утверждает (п. 12 Обзора).
Как использовать Обзор в интересах кредитора
1. Отдельный маршрут взыскания, когда банкротство невозможно. Если должник уже исключен из ЕГРЮЛ (или его скоро исключат) и открыть банкротство нельзя, Обзор дает четкую конструкцию иска к контролирующим лицам по п. 3 ст. 64.2 ГК РФ и п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО (с опорой на п. 1 Обзора).
2. Чек-лист фактов для обоснования привлечения к субсидиарной ответственности. По сути, Обзор на примерах показывает, какие факты ВС РФ считает "красными флажками":
- перевод деятельности в другие юридические лица группы;
- смешение имущества, поступление выручки контролирующему лицу мимо должника;
- отказ представить бухгалтерию и первичную документацию;
- неисполнение обязанности по хранению документов;
- длительный период отсутствия отчетности и расчетов.
3. Аргументы по перераспределению бремени доказывания.
Обзор, а также Постановление КС РФ N 6-П дают удобную позицию: при информационном неравенстве именно контролирующее лицо должно объяснять свои действия; отказ от объяснений трактуется против него (п. 1 - 2 Обзора).
4. Ориентиры по срокам исковой давности. Практический плюс: можно ссылаться на Обзор, чтобы обосновывать, что срок давности начался с момента вынесения постановления пристава об окончании исполнительного производства в связи с исключением из ЕГРЮЛ, а не с даты последнего платежа или просрочки по договору (п. 11 Обзора).
5. Работа с требованиями бывших участников. Для споров "кредитор vs бывший участник" Обзор подробно показывает, когда бывший участник может выступать как кредитор в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности (и быть впереди по очереди), а когда - только как участник, претендующий на ликвидационную квоту (п. 16 Обзора).
6. Расчет процентов по ст. 395 ГК РФ на субсидиарный долг. Обзор прямо говорит: долг по субсидиарке - это обязательство из причинения вреда, и на него начисляются проценты по ст. 395 ГК РФ с даты исключения из ЕГРЮЛ (п. 15 Обзора). Для расчетов в исках это готовая позиция ВС РФ.
Выводы
1. Обзор
не отменяет Постановление
N 53, а достраивает его для недействующих юридических лиц. Субсидиарная ответственность по-прежнему остается исключительной мерой, связанной с причинно-следственной связью между поведением контролирующего лица и невозможностью расчетов, но теперь эта логика прямо работает и вне банкротства - при исключении общества из ЕГРЮЛ.
2. Недействующее общество получает квазибанкротный режим с опорой на ГК
РФ. Пункты 3 ст. 64.2 ГК РФ и 3.1 ст. 3 Закона об ООО превращаются в самостоятельный "триггер" для иска к контролерам, а субсидиарный долг квалифицируется как вред с начислением процентов по ст. 395 ГК РФ.
3. Информационное неравенство больше не работает в пользу контролирующих лиц. При отсутствии документов и уклонении от участия в процессе бремя доказывания фактически смещается на ответчика, а совокупность косвенных признаков (перевод бизнеса, смешение имущества, отсутствие отчетности) может быть признана достаточной для вывода о его вине.
4. ВС РФ одновременно задает "красные флажки" и коридоры безопасности. В зоне основного риска - мажоритарии и фактические бенефициары, бросившие общество с долгами без процедур и распределения имущества; миноритарии и добросовестные номиналы получают понятные линии защиты, если готовы раскрывать реальную картину и не смешивать свое имущество с активами общества.
Рекомендации для банков
Обзор ВС РФ по субсидиарной ответственности контролирующих лиц недействующих юридических лиц фактически открывает для банков отдельный маршрут взыскания проблемной задолженности, когда классическое банкротство уже невозможно (заемщик исключен из ЕГРЮЛ как недействующий). Это квазибанкротный режим, основанный на ГК РФ (ст. 64.2, 1064, 395) и Законе об ООО (п. 3.1 ст. 3), который позволяет идти напрямую к бенефициарам и руководителям, минуя процедуру банкротства, но, по существу, с теми же по силе последствиями.
Для банков это означает, что:
- исчезновение юрлица из ЕГРЮЛ больше не обнуляет перспективы взыскания - долг может быть переложен на контролеров, если доказано доведение до невозможности расчетов и "бросание" общества без процедур и распределения имущества;
- информационное неравенство больше не работает против кредитора: при отсутствии документов и уклонении контролеров именно они должны доказывать добросовестность и отсутствие причинной связи, а отказ сотрудничать трактуется против них;
- порог входа для иска снижен: достаточно подтвердить долг, факт недействующего/исключенного общества и статус контролирующего лица; доказательства по сумме и основаниям требований могут формироваться уже в процессе по субсидиарке, без обязательного "старого" решения против юрлица.
С практической точки зрения банковским юристам можно предложить эффективные механизмы для работы с проблемной задолженностью:
- включить в стандартный чек-лист по проблемным активам оценку возможности иска к контролерам недействующего юрлица как альтернативу/дополнение к банкротству;
- выстроить сбор доказательств по "красным флажкам" ВС РФ: перевод бизнеса на "зеркальные" компании группы, смешение активов, вывод выручки на контролеров, отсутствие отчетности и бухгалтерии, игнорирование запросов банка;
- настроить учет момента окончания исполнительного производства из-за исключения должника из ЕГРЮЛ как ключевой точки отсчета исковой давности по субсидиарному требованию;
- в переговорах и процессуальных документах адресно выходить на мажоритариев и фактических бенефициаров, показывая, что попытка "закрыть" долг через ликвидацию/исключение общества больше не обеспечивает им защиту;
- использовать вывод ВС РФ о том, что субсидиарный долг - это вред, на который начисляются проценты по ст. 395 ГК РФ с даты исключения из ЕГРЮЛ, как дополнительный рычаг давления при расчете суммы иска и в досудебных переговорах.
Таким образом, для банков Обзор ВС РФ превращает ситуации с "умершими" компаниями-заемщиками из почти безнадежных в рабочие кейсы - при условии, что юридическая служба готова целенаправленно искать контролеров, фиксировать "переливку" активов и активно пользоваться перераспределением бремени доказывания в свою пользу.
А. Ильичев
Банковский юрист
Подписано в печать
12.12.2025
|
